И все-таки уйти, - как из руки
рука, - уйти, и поминай как звали,
уйти - куда? В неведомые дали…
За твоей дверью подъезд, аккуратные лестничные клетки, устелены коврами и мерзко пахнущей геранью в горшочках. Я проходил тут тысячи раз, почему же сейчас мне кажется, что за этой дверью новый мир – Безтебя. В Безтебя нет хлопот, переживаний и нервов, в стране Безтябя никто не донимает своим ужасным характер, самостоятельностью и глупостью; в стране Безтябя никто не звонит в два часа ночи и не просит приехать или наоборот посылает к черту вот так слету, без суда и следствия и в обоих случаях ты обязан явиться где бы не находился, успокоить и заставить улыбаться; в стране Безтебя мной никто не командует, не вьет веревки, и я не переезжаю в другой дом, потому что в там лучше вид из окон. Все это есть там, в этой очаровательной стране, там рекой льётся выпивка, там есть время для развития бизнеса и реализации каких-то планов, там есть секс без обязательств и угрызений совести, когда ты боишься назвать другую ТВОИМ именем, чтобы не обидеть и самому не выглядеть полным придурком. Страна Безтебя, черт возьми, она идеальна. Тихо хлопает дверь и я уже ее полноправный житель. Все приехали, вот вам документы и паспорт почетного гражданина, свод законов и перечень налогов которые нужно уплатить. Поздравляем Вас и счастливого проживания в нашей стране. Мой воображаемый провожатый, толстенький мужик в белом парике и в судейской мантии, с тихим хлопком пропадет из сознания. И все. Что, правда, все? Действительно, да? Закончилось, вот так просто? Нет, вы не шутите? Где скрытая камера? Куда нужно помахать ручкой и передать привет маме?
Страна Безтебя…. В ней нет улыбки, робкой, одними глазами, в ней нет подарков, и цепкого сжатия руки, когда тебе страшно; в ней нет язвительности и подколов, посиделок до утра, путешествий; в ней нет чувства, что тебя ждут дома, когда ты приходишь в квартиру и неважно, что тебя сейчас там нет, я знаю, что ты всегда меня ждешь, где бы не была; в ней нет малиновых рассветов, когда тебя сняться кошмары, а я бужу тебя и потом просто смотрю, как ты спишь, успокоенная моим присутствием, в ней нет споров кто готовит завтрак, а когда мы сходимся на том, что пицца – наше все, баталий кто и какую заказывает, в ней нет двух зубных щеток в ванне, твоего любимого шампуня и духов… В ней много чего нет, того, что кажется мелочами, мелочами без которых можно жить, мелочами без которых живут миллионы людей по всей планете. Наверное, я не уверен, но может, через пару веков научусь жить я. Но так же в ней нет ТЕБЯ. И это главное, то, что перечёркивает все недостатки и умножает достоинства в миллион раз, то, что не подвергается сомнениями, не податься здравому смыслу, то, что нельзя объяснить словами. Все равно, что пытаться передать многолетний опыт, написав инструкцию, словить ветер, погасить солнце.
Я не замечаю, как оказываюсь на улице. Знаешь, я не жду, что ты побежишь за мной, я даже на это не надеюсь. Как бы мне хотелось быть уверенным, что ты это сделаешь, идти нарочито медленно, чтобы услышать твои шаги, потом легкое прикосновение к плечу, крепкое, отчаянное объятье и тихое прости. Можно даже без «прости», я все пойму, честно, клянусь. Но я знаю, знаю тебя и знаю себя, знаю наши отношения, я слишком много знаю, чтобы верить и надеяться. Знания убивают эти чувства, выжигают, вырывают с корнем…
и, когда не отпускает и не проходит
- кажется, не пережить очередную зиму,
- она пишет ему что-то вроде :
"я купила себе фиолетовые колготки!",
что в переводе значит –
"проверка связи. скучаю невыносимо".
Оборачиваюсь. Почти слышу, как в голове рушатся стереотипы и собственные мысли. Непостижимо – так одним словом можно описать мое состояние. У меня нет сил, чтобы удивиться или обрадоваться. Я смотрю на тебя, отчаянно убеждая, что ты не глюк. Когда мы – я и мое подсознание – договариваемся, что все – таки не глюк, я начинаю злиться.
- Какого черта, Нора? Тебя беспокоит состояние моего здоровья? Ничего, куплю таблетки от аллергии и открою окна. А может быть, в этом захолустье есть приличный мотель. С чего такая забота?
А как ты хотела? Что я кинусь на шею? Обниму и скажу, что ты солнышко. Ты слишком далеко зашла и ранила. Первый раз. Это больно, знаешь по-настоящему больно. Мы – команда, а ты сказала, что не нуждаешься во мне. Я устал претворяться, что понимаю, что в тебе говорит злость, ненависть и твое извращенное желание меня защитить. Но ведь я тоже живой. И документы в Безтбя еще в кармане, не поздно переехать, знаешь ли.
- Не проблема? – почти удивленно. – Ну, раз ты говоришь, значит не проблема.
Яд и сарказм из этих слов можно цедить и разливать по бутылкам. А что неплохой бы вышел бизнес.
Мне пол литровую бутылочку сарказма.
Пожалуйста, миледи. Нет-нет, не нужно денег у нас этого добра навалом, все чисто на добровольной основе.
- А где в этом перечни я? На какой ступени пьедестала значиться Адам Тэйлор? Или грушу для битья и подначек мы в свои планы не включаем?
Вздыхаю и выдыхаюсь, становиться как-то пусто и безразлично. Господь с тобой Элли, я устал. Сажусь, забираю у тебя вино, ты мне должна за сигарету, помнишь? Не виски, но сейчас и это сойдет.
- Пойдем домой – пробую эти слова на вкус, щиплет, но вкусно, чуть-чуть шершаво и неуверенно, но искренне. Мы никогда не признаемся друг другу в любви, не будем ходить за ручки, не станем идеальной парочкой из американской мечты. Но мы будем. Черт подери, зачем я злюсь, ведь сам воспитал тебя такой, воспитал для себя, по своим меркам и мечтам, ты стала той, кем стала благодаря мне и почему я теперь удивлюсь и строю из себя рыцаря печального образа.
Подвиваюсь ближе, обнимаю, целую в висок
Прости.
Не говорю это вслух, но фраза летает в воздухе такая настоящая, что и говорить не нужно. Ты сворачиваешься в кошачий клубок, теплый и знакомый моему боку. Какая же ты все-таки хрупкая у меня.
